Неточные совпадения
Вот, окружен своей дубравой,
Петровский
замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С
ключами старого Кремля;
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе,
в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он.
Он лежал
в первой комнате на постели, подложив одну руку под затылок, а другой держа погасшую трубку; дверь во вторую комнату была заперта на
замок, и
ключа в замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о порог — только он притворялся, будто не слышит.
Чертопханов не сразу вложил
ключ в замок — руки у него дрожали — и не тотчас повернул
ключ…
Она молча прошла
в спальню, позвенела там
ключами, щелкнул
замок, позвала...
Он встал, подошел к двери, повернул
ключ в замке, посмотрел на луну, — ярко освещая комнату, она была совершенно лишней, хотелось погасить ее.
Швабрин стал искать у себя
в карманах и сказал, что не взял с собою
ключа. Пугачев толкнул дверь ногою;
замок отскочил; дверь отворилась, и мы вошли.
Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели
в саду, маменька позволила.
В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на
замок, а
ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает
ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.
Весь секрет, сколько я мог понять из объяснений содержателя магазина, где продаются эти
замки, заключается
в бородке
ключа,
в которую каждый раз, когда надо запереть ящик или дверь, может быть вставляемо произвольное число пластинок.
Лев-бык бьет двойным копытом, царапает землю, сердится… но сторожа знают хитрости
замков и засовов свободы, которыми он заперт, болтают ему какой-то вздор и держат
ключ в кармане… и точка исчезает
в океане.
В то время как я был углублен
в разрешение этого вопроса,
в замке моей темницы повернулся
ключ, и Jérôme с суровым официальным лицом вошел
в комнату.
Под влиянием этого чувства я как можно скорее хотел закрыть портфель, но мне, видно, суждено было испытать всевозможные несчастия
в этот достопамятный день: вложив ключик
в замочную скважину, я повернул его не
в ту сторону; воображая, что
замок заперт, я вынул
ключ, и — о ужас! — у меня
в руках была только головка ключика.
Вынул из кармана
ключ Николай Александрыч и отпер тяжелый
замок, висевший на железных дверях сионской горницы. Вошел он туда только с братом и дворецким. Прочие остались на прежних местах
в глубоком молчанье. Один Софронушка вполголоса лепетал какую-то бессмыслицу, да дьякон, соскучась, что долго не отворяют дверей, заголосил...
—
Но
ключ в заржавом
Замке гремит — и, пробужден,
Несчастный думает: вот он!..
Каждый раз он долго подбирал
ключ к
замку библиотечной двери, потом звонко щелкал и открывал вход
в большую комнату, уставленную по стенам огромными шкафами.
Вскочив
в спальню и наткнувшись на кровать, я тотчас заметил, что есть дверь из спальни
в кухню, стало быть был исход из беды и можно было убежать совсем, но — о ужас! — дверь была заперта на
замок, а
в щелке
ключа не было.
Призадумался честной купец и, подумав мало ли, много ли времени, говорит ей таковые слова: «Хорошо, дочь моя милая, хорошая и пригожая, достану я тебе таковой хрустальный тувалет; а и есть он у дочери короля персидского, молодой королевишны, красоты несказанной, неописанной и негаданной: и схоронен тот тувалет
в терему каменном, высокиим, и стоит он на горе каменной, вышина той горы
в триста сажен, за семью дверьми железными, за семью
замками немецкими, и ведут к тому терему ступеней три тысячи, и на каждой ступени стоит по воину персидскому и день и ночь, с саблею наголо булатного, и
ключи от тех дверей железныих носит королевишна на поясе.
Manu intrepida [бесстрашной рукой (лат.).] поворачивал он
ключ в дверном
замке и, усевшись на первое ближайшее кресло, дымил, как паровоз, выкуривая трубку за трубкой до тех пор, пока за дверью не начинали стихать истерические стоны.
Постучав еще несколько времени
в запертую дверь номера,
в замке которой
ключа с внутренней стороны не было, хозяин решил послать за полицией. Явившийся вскоре полицейский офицер, попробовав постучаться еще несколько раз, приказал сломать
замок. Дверь была отворена и вошедшие нашли княгиню Зинаиду Павловну лежащею мертвой
в постеле.
Вдруг
в коридоре раздались шаги видимо двух человек. Шаги приближались к ее камере и наконец остановились у двери. Кто-то шепотом разговаривал с часовым, однообразные шаги которого смолкли. Она слышала, как вложили
ключ в замок ее двери.
Замок щелкнул.
В дверь буквально проскользнул Гиршфельд, плотно притворив ее за собой.
Она сунула руку под подушку и достала связку
ключей. Второпях она не могла сперва найти
ключ, а потом попасть
в замок. Время казалось ей вечностью.
При звоне
замка она снова вздрогнула и инстинктивно обернулась к постели; труп лежал недвижимо. Она сунула руку
в сундук, вынула объемистую пачку ассигнаций, бережно уложила ее
в карман, снова заперла сундук и положила
ключи на прежнее место.
Подойдя к церковным дверям все остановились.
Ключ громко щелкнул
в громадном
замке, и звук этот далеко отдался среди окружающей невозмутимой тишины. Войдя
в церковь, они направились к могиле Настасьи Минкиной.
Дома сам Коваль запер ее
в заднюю избу и
ключ от
замка повесил себе на пояс.
Для Гегеля «различные категории не суть собрания отдельных изолированных идей, которые мы находим
в наших умах и которые мы прилагаем к вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку
ключей, пробуя их один за другим на многих
замках; он пытается доказать, что категории не суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но элементы целого или стадии сложного процесса, который
в своем единстве есть самый разум» (там же, с. 182).
Слесарь, которого души коснулось истинное просвещение, поймет, что
замок и
ключ изобретены на то, чтобы законный владелец ящика, шкафа или сундука мог запирать и отмыкать эти казнохранилища; напротив того, слесарь-грамотей смотрит на это дело с своей оригинальной точки зрения: он видит
в ключе и
замке лишь средство отмыкать казнохранилища, принадлежащие его ближнему.
И потому говорить, что мы, исповедуя и исполняя учение Христа, считаем, что христианину все-таки можно насиловать людей, всё равно что, имея
ключ, засовывать его
в замок не до того места, где он поворачивается, и говорить, что мы употребляем
ключ по его назначению.
Она заглянула
в скважину — заперто изнутри, и
ключ в замке оставлен.
Ключ щелкнул
в замке, и Сусанна
в тот же миг стремительно растворила себе двери.
Иосаф Платонович нисколько не протестовал против данной ему клички человека сумасшедшего, даже более: он содействовал укреплению установившегося мнения, ибо, не желая притворяться сумасшедшим, был как нельзя более похож на помешанного, и Горданов, поговорив с ним немного, убедился, что Жозеф
в самом деле не
в здравом рассудке: он ничего не сообщал и только хлопотал об одном: чтобы находиться
в комнате, постоянно запертой на
замок,
ключ от которого был бы у него
в кармане.
Повернув
ключ в замке, он прислушался:
в зале кто-то тихо разговаривал шепотом.
Она крепко сжала его руку и твердою поступью вышла за дверь,
ключ которой поворотился за генеральшей одновременно с
ключом, щелкнувшим
в замке спальни Ларисы, искавшей
в тишине и уединении исхода душившей ее досады на то, что она вышла замуж, на то, что на свете есть люди, которые поступают так или иначе, зная, почему они так поступают, на то, что она лишена такого ведения и не знает, где его найти, на то, наконец, что она не видит, на что бы ей рассердиться.
И брат с сестрой еще раз простились и разошлись. Зала стемнела, и
в дверях Ларисы щелкнул
замок, повернутый
ключом из ее спальни.
Лариса переступила порог и огляделась. Потом она сделала шаг вперед и, робко заглянув за ширму, остолбенела: пред нею стоял Горданов, а ее брат
в то же мгновение запер дверь на
замок и положил
ключ в карман.
— Оттого, что вы там теперь лишний, — и с этим генеральша заперла дверь на
замок и, опустив
ключ в карман своего платья, села на прежнее место и стала говорить с девушкой о ее шитье.
И не прошло минуты, как за запертою дверью послышался неистовый визг;
ключ повернулся
в замке, дверь с шумом распахнулась; Иосаф Висленев вылетел из нее кубарем, смеясь и кривляясь, через все комнаты пред изумленными глазами Бодростина, Грегуара, Ропшина и Кишенского.
— Вы хотите знать доказательства? Извольте… ваша дверь, по моему приказанию, была отперта… дурачье-прислуга отперла дверь и забыла припрятать
замок… все камеры запираются одинаковыми
замками… Вы ночью взяли свой
ключ и, выйдя
в коридор, отперли им дверь своего соседа… Задушив его, вы дверь заперли и
ключ вставили
в свой
замок.
Глумов зашлепал туфлями, а я сидел и прислушивался. Вот он
в кабинет вошел, вот вступил
в переднюю, вот поворотил
в столовую… Чу!
ключ повернулся
в замке, тарелки стукнули… Идет назад!!
Он услышал, как щелкнул
замок от повернутого
ключа; фигура скрылась за отворившейся калиткой и заперла ее изнутри. Сомнения не было. Княжна Людмила не одному ему, графу Свянторжецкому, назначала ночные свидания. Князь Луговой, быть может, был даже счастливее его
в часы этих свиданий.
Они молча опустили занавес и молча удалились из комнаты и из сада, оставив
ключ в замке калитки.
Ему вдруг стало совестно перед самим собою за это колебание. Он вынул
ключ из
замка, затворил калитку, запер ее изнутри и положил
ключ в карман.
Постройка продолжалась около года. Когда тюрьма была окончена, состоялся снова единоличный княжеский суд над заключенными, которые предстали перед лицом разгневанного супруга неузнаваемыми, оба были совершенными скелетами, а головы их представляли из себя колтуны из седых волос. После подтверждения заранее уже объявленного им приговора их отвели
в беседку-тюрьму, и князь собственноручно заложил болт и запер
замок, взяв
ключ с собою. Куда девался этот
ключ, неизвестно.
Благополучно дошел Иосиф Янович до сада княжны Полторацкой, нащупал калитку и вложил
ключ в отверстие
замка. Не без волнения — надо быть правдивыми — повернул
ключ в замке.
Замок щелкнул. Калитка отворилась.
Ключ в замке мгновенно поворачивается. Мольер устремляется
в дверь. Арманда вскрикивает за дверью, шум за дверью, затем выбегает Муаррон, держит свой парик
в руке.
Мольер (выбегая за ним). Мерзавец! (Задыхаясь.) Не верю, не верю глазам!.. (Опускается
в кресло.
Ключ в замке поворачивается.)
Он позвал несколько благонадежных людей из своей прислуги, приказал отнести барыню
в каменный подвал, запер огромным
замком и
ключ положил к себе
в карман.
Когда мы спустились по последним ступеням, Дюрок взял от Попа длинный
ключ и вставил его
в замок узорной железной двери; она открылась на полутемный канал с каменным сводом.
Он и не ошибся. Фимка лежала недвижимо на том же месте, где была им брошена. Он снова схватил ее
в охабку и потащил к волчьей погребице,
ключ от которой он, по должности домашнего палача и тюремщика, носил на поясе. Отперев им страшную тюрьму, он бросил
в нее бесчувственную девушку, затворил дверь, задвинул засов и запер на
замок.
На пустыре Ананьева не было. Кузьма пошел до улице, посмотрел по сторонам, но нигде не было видно старика. Парень вернулся к избе, запер дверь
в привинченные кольца висячим
замком и положил
ключ в расщелину одного из бревен — место, уговоренное с Петром Ананьевым, на случай совместного ухода из дому. Почти бегом бросился он затем по улице и, не уменьшая шага, меньше чем через час был уже во дворе дома Салтыкова.
— Извольте тотчас взять эту девушку, — воскликнул Семен Матвеич, обращаясь к моему вотчиму и повелительно указывая на меня дрожащей рукой. — Извольте отвести ее к себе
в дом и запереть на
ключ, на
замок… чтоб она… пальцем пошевельнуть не могла, чтобы муха к ней не проскочила! Впредь до моего приказания! Окна забить, если нужно! Ты отвечаешь мне за нее головой!
Хо-хо!»
Ключ щелкнул
в замке.